CNOBAАктивист Вадим Погорлецкий был освобожден после трех лет и трех месяцев заключения — об условиях содержания в одной из тюрем Тирасполя (Приднестровье) и о том, как он оказался на свободе, экс-политзаключенный рассказал DW.
«У меня еще не до конца восстановилась речь после трех лет проведенных в молчании в одиночной камере», — так описывает свое состояние 57-летний уроженец Тирасполя Вадим Погорлецкий через два месяца после освобождения из приднестровской тюрьмы. Все это время мужчина приходил в себя. В заключении ему не позволяли контактировать ни с родственниками, ни с адвокатом, а с охранниками он отказался разговаривать сам — в знак протеста. Сегодня он живет в Кишиневе, въезд в непризнанную «Приднестровскую Молдавскую Республику» (ПМР) грозит ему новым арестом.
Вадим Погорлецкий был задержан силовиками «ПМР» в августе 2022 года. Сперва его арестовали на семь суток за неподчинение милиции, но на свободу он после этого не вышел. По словам активиста, его перевели в СИЗО, где три года держали без суда. За якобы фотографирование военкомата обвинение ему было переквалифицировано в «государственную измену» и «отрицание положительной роли миротворцев в регионе». Только в августе 2025 года Погорлецкого осудили на 15 лет тюрьмы, но 17 ноября он вышел на свободу, благодаря давлению Запада.
«Там была камера без окон, а вода подавалась не круглые сутки»
«Меня выкрали прямо на улице ровно через полгода после начала войны России против Украины «, — рассказывает Вадим Погорлецкий. Эти два события связаны напрямую, поясняет он, действующие сотрудники ФСБ России, открыто демонстрировавшие ему удостоверения на первых допросах, этого не скрывали. «Они убеждали меня, что российские войска штурмуют Одессу, через несколько недель будут в Тирасполе, а потом оккупируют Молдову», — вспоминает Погорлецкий.
Сотрудники ФСБ, рассказывает он, склоняли его к тому, чтобы оговорить коллег и предлагали очернить чиновников евроструктур взамен на свободу. По словам Погорлецкого, сначала его держали в общих камерах тираспольского СИЗО, где он лично встретился, как минимум, с десятком политических заключенных — тех, кого обвиняли якобы в «шпионаже» и предполагаемых «диверсиях». От сокамерников он узнал еще о примерно таком же количестве коллег по несчастью, сидящих в тюрьмах в Приднестровье.
За отказ от сотрудничества и для того, чтобы политзеки не контактировали, Погорлецкого быстро отправили в одиночку. «Это была камера размером два на три метра, где стоит двухъярусная нара, примыкающая к туалету. Пол бетонный, в окне нет стекол, поэтому температура внутри такая же, как и снаружи. Вода подавалась не круглые сутки, а плесень и антисанитария там просто норма», — вспоминает условия содержания Вадим Погорлецкий.
«Тираспольский режим ужесточает законы»
Выйдя на свободу он критикует официальный Кишинев за нежелание расследовать случаи политического преследования в Приднестровье: «Из-за этого о десятках узников, подвергающихся пыткам, просто никто не знает, а некоторые из них умирают от того, что им не оказали медицинскую помощь».
Программный директор молдавской правозащитной Ассоциации Promo-LEX Вадим Виеру отмечает, что количество политзаключенных в «ПМР» на сегодня оценить крайне сложно. Его организация в данный момент сопровождает шесть кейсов, хотя все понимают, что их гораздо больше.
Имя Вадима Погорлецкого было включено в список заключенных, подлежащих освобождению в обмен на обеспечение транзита природного газа через Приднестровье, после острого кризиса, спровоцированного год назад прекращением его поставок через территорию Украины. Однако тираспольский режим продолжал держать активиста в нечеловеческих условиях, поэтому через шесть месяцев Promo-LEX запустила кампанию за освобождение Погорлецкого, обратившись в ООН.
В то же время, продолжает Вадим Виеру, тираспольский режим только ужесточает свои законы, несмотря на кризис. Логика в том, что люди недовольны властями непризнанной «ПМР», и экономика рушится, но сдержать недовольство можно лишь репрессиями. Таковы выводы мониторинга, отчеты которого Promo-LEX опубликовала в декабре.
Из них следует, что в Приднестровье к концу года были приняты, как минимум, пять новых мер, нарушающих права граждан. Теперь детям автоматически стали присваивать «гражданство ПМР», если хотя бы один родитель родился в Приднестровье, что усиливает контроль над населением и риски политического преследования. Впервые введены обязательные вычеты за питание из зарплат заключенных в тюрьмах, что означает привлечение к обязательному труду.
Бюджет на 2026 год принят с приоритетным финансированием силовиков и пропаганды, а пенитенциарная система остается недофинансированной. Продление режима «террористической угрозы» используется для поддержания усиленных мер безопасности. Цензура же только усиливается — введен запрет на контент о гендерной идентичности и «нетрадиционных отношениях», говорится в отчете Promo-LEX.
Газовый кризис помог политзекам?
«Мыслью о скором приходе российских войск и сейчас отравлено все информационное пространство в так называемой «ПМР», — говорит Вадим Погорлецкий. Такова вся логика действий режима, находящегося под ручным управлением из Москвы, продолжает он: «Пока в правобережной Молдове дети в начальной школе учатся петь и танцевать, их сверстники на левом берегу уже носят военную форму и на каждом этапе взросления проходят военную подготовку».
В непризнанной «ПМР» реально живет около 240 тысяч человек, отмечает Погорлецкий, и для такого малого количества жителей действуют три тюрьмы и еще школа закрытого типа имени Макаренко, где в условиях заключения содержат совершивших правонарушения школьников. В тюрьмах, по оценке активиста, находятся примерно две тысячи человек, и «ПМР» с этим показателем обходит все страны Европы по среднему количеству заключенных.
Активист прогнозирует усиление репрессий в «ПМР», а себя называет одним из самых дорогих политзаключенных, выкупленных Евросоюзом — за 20 млн евро. Речь идет о гранте ЕС в феврале 2025 года для преодоления энергокризиса, предоставленном в обмен на выполнение в Приднестровье ряда условий, в том числе освобождение политзаключенных.
«Но европейцы должны знать, что оплаченный ими гуманитарный газ пошел на отопление военных казарм, а для узников в тюрьмах ничего не изменилось. Часть местных элит полностью выполняет волю Москвы и будет делать это до последнего», — заключает Вадим Погорлецкий.